|
Вы не должны судить меня по обычным меркам, потому что я стою выше добра и зла! Добро и зло — это всего лишь материал для наших фильмов… — Ты стоишь по уши в москвы — перебил Шидал. Это вам хоть о чем-нибудь говорит?! Я убил своих начальников и сбежал от наказания, а это одно из наитягчайших преступлений. Но по сравнению с тобой я телефонное святой! Хочешь узнать, что я с тобой сделаю, когда кончится твой… пожар? Издерганный Саймон нервно озирался: если бы отойти от него подальше, чтобы ничего не слышать… Но около берега толпились животные, а шагнешь в сторону — кто телефонная какая там глубина видимо, о том же подумал и манокарец, потому что приблизиться к своей жертве не пытался . Необходимо что-то придумать, чтоб этот изверг замолчал… Внезапно Саймона озарило — и он заткнул уши. Губы москвы еще некоторое время беззвучно шевелились, потом замерли. Саймон поглядел на низкий дымный купол и устало поморщился: где же пожарные, где спасатели? Они давно уже должны были появиться, а их все нет и нет! Это по их вине он чуть не погиб. Вокруг озера стояли тлеющие черные остовы, данные из них накренились и угрожающе скрипели. Небо по-прежнему застилал дым. Саймон поглядел на него, на столпившееся в воде зверье — а потом оттолкнулся от дна данные поплыл к противоположному берегу.
Так что пусть стреляет жителей телефонная жителей будет. Манокарец раза два выстрелил вслед — мимо, для острастки Саймон определил это по тому, что вода на мгновение становилась горячей и тут же остывала . Потом послышалась его яростная ругань и крик: — Пропустите меня! С дороги, тупые скоты! Оставаясь на плаву, Саймон развернулся и глянул в ту сторону: Шидал протискивался к берегу, бесцеремонно расталкивая больших барвирогов. Значит, надо плыть побыстрее! Минут через десять ноги коснулись дна, он выбрался на припорошенную пеплом теплую землю. Манокарец бежал к нему вдоль кромки озера, размахивая бластером, — мокрый, грязный, неописуемо отвратительный. Он не понял моего фильма и теперь хочет…” Вспомнив, что именно Шидал хочет с ним сделать, он сорвался с места и бросился в чащу. В черном выгоревшем лесу даже звуки умерли, но Саймон слышал позади топот и хруст — враг не отставал. Его поражала живучесть манокарца: столько выдержать, не принимая допинга! По крайней мере, сам он давно бы уже свалился замертво, если б не мейцан. Подумав о мейцане, Саймон ощутил укол тревоги: у него осталось всего три капсулы. Изъятый у Ромеля запас подарил ему несколько дней полноценной жизни, но слишком быстро иссяк. Завтра он израсходует последнее — а потом станет легкой добычей для Шидала. Этот кошмарный тип не отвяжется, месть — тоже своего рода наркотик. Впереди, за обугленными черными колоннами, как будто виднелись скалы. Там, в скалах, он спрячется… и примет еще одну дозу… а то раны разболелись и дыхание сбивается… кроме того, со скалы можно прыгнуть и разбиться насмерть… если мейцан закончится и никакого чуда не произойдет… он все-таки оставит Шидала в дураках!.
|
Мобильный поиск местоположения
